Психиатрическая помощь должна стать частью общей медицины

К такому выводу пришли ведущие российские эксперты в области психического здоровья в ходе пресс-конференции, состоявшейся 17 мая в Москве. Мероприятие было посвящено 100-летию службы амбулаторной психиатрической помощи.

Участники обсудили основные достижения российской психиатрической службы, перспективы ее развития и определили основные тенденции модернизации отрасли.

«Сегодня мы не можем не отметить актуализацию невротических, в том числе психосоматических и поведенческих расстройств, обусловленных хроническим стрессом, а также вследствие потребления психоактивных веществ, алкоголя. Вызывает озабоченность состояние психического здоровья детей и подростков. Дальнейшее развитие биопсихосоциального и духовного направления в охране психического здоровья, сохранение наших традиций по динамическому сопровождению в оказании помощи пациентам и совершенствование реабилитационных программ – залог эффективности  всей нашей работы, – отметил, открывая пресс-конференцию, депутат Государственной Думы РФ, заместитель председателя Комитета по охране здоровья Государственной Думы РФ, Николай Говорин. – Психическое и соматическое здоровье едины, именно поэтому мы должны стремиться, во-первых, к интеграции первичной психиатрической помощи в общемедицинскую практику, а, во-вторых, к повсеместной доступности этой помощи».

Директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева» МЗ РФ, президент Российского общества психиатров (РОП), д.м.н., профессор Николай Незнанов в своем выступлении отметил, что Российское общество психиатров подходит стратегически к развитию психиатрической помощи в России. Важнейшей целью развития службы эксперт считает сближение психиатрии и общей медицины, а одной из ключевых задач – снятие исторически сложившейся стигмы, которая препятствует своевременному обращению к специалистам пациентов, впервые почувствовавших симптомы психического заболевания. А между тем, именно раннее выявление психических расстройств на том этапе, когда помощь особенно эффективна и может предотвратить инвалидизацию, сохранить человека в социуме, семье. По его словам, лицо психиатрии за последние годы поменялось очень сильно, и все должны понимать, что психиатрия не отгорожена от общества высокими стенами психоневрологических интернатов. Проблемы, связанные с психикой – это проблемы повседневной жизни, а пограничные психические нарушения в какие-то моменты переносит каждый, практически не осознавая этого и не придавая значения. Но вопрос стигматизации психиатрии усилиями только врачей-психиатров не решить. Конечно, в последнее время в целом общественное напряжение вокруг этой темы снижается, но опыт показывает, что необходимо максимальное сближение с общей медициной, чтобы сделать большой шаг в этом направлении.

В том числе для того, чтобы приоткрыть «завесу тайны» вокруг деятельности врачей психиатров, РОП инициировало конкурс, широко освещаемый в прессе, в рамках которого были отмечены наиболее значимые и прогрессивные проекты по модернизации психиатрической помощи в регионах нашей страны. Важно отметить, что целая номинация конкурса была посвящена работам, связанным с амбулаторными методами терапии.

По словам главного психиатра Москвы, главного врача ГБУЗ «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева», д.м.н., профессора Георгия Костюка, к повышению эффективности психиатрической помощи, снижению уровня госпитализации пациентов, улучшению их социальной  деятельности, качества и продолжительности жизни, также должны привести меры по внедрению стационарзамещающих программ долгосрочного ведения пациентов. Опыт возглавляемой Георгием Петровичем московской психиатрической службы наглядно демонстрирует эффективность такого подхода. С внедрением на базе ГБУЗ «Психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева» практики Клиники первого эпизода, в рамках которой на данный момент функционируют круглосуточный стационар, дневной стационар, патопсихологическая лаборатория, диспансерное отделение, нагрузка на стационарное звено снизилась со средних по России 102 дней госпитализации в круглосуточном стационаре до средних по Москве 39,5. При этом пациенты получают полный спектр помощи, включая психосоциальную терапию и реабилитацию.

«Для пациентов с шизофренией мы выделили службу первого психотического эпизода (первые 5 лет болезни или 3 приступа), так как именно эта категория пациентов требует особого фокуса: в этот период мы можем максимально эффективно воздействовать на течение заболевания и не допустить инвалидизации. Современные медикаментозные возможности таковы, что необходимости в длительном нахождении пациента в стационаре нет. И то, что пациент вместо длительного, многомесячного пребывания в больнице, теперь получает там эффективную современную терапию, которая позволяет уже через месяц вернуться в привычную среду, делает лечение максимально эффективным и способствует ранней социализации. В свою очередь, это влияет на ускорение реабилитации и положительно сказывается на течении заболевания в целом, позволяя добиться лекарственного выздоровления. К слову, сейчас идет поиск новых форм социализации наших пациентов, в том числе патронажного поддерживаемого проживания. Это очень нужные и важные шаги», – отметил в своем выступленииГеоргий Петрович.

Также данные по внедрению инновационных методик реабилитации и социализации пациентов представил Главный врач СПб ГБУЗ «Психиатрическая больница №1 им. П.П. Кащенко», вице-президент Российского общества психиатров Олег Лиманкин. По его словам, задача психиатрической службы обеспечить качественную реабилитацию пациента, начиная с госпитального этапа. «Сегодня психиатрия развивается в рамках общественно-ориентированной модели, то есть психиатрическая служба интегрируется с обществом – развиваются, в первую очередь, службы амбулаторные,  внебольничные. Появление новых антипсихотических средств, в том числе препаратов длительного действия, открывает и новые возможности психосоциальной реабилитации. При этом реабилитационные формы могут быть совершенно разными и включать тренинги социальных и когнитивных навыков, трудотерапию, поддержку трудоустройства, психотерапевтические техники, психопросвещение, психообразование пациентов и их родственников. Международный и отечественный опыт свидетельствует об эффективности этой модели, и мы повсеместно ее развиваем», – рассказал он.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что Россия стоит на пороге новой эры развития психиатрической службы. Опираясь на фундаментальный опыт созданной в нашей стране системы оказания психиатрической помощи, применяя современную медикаментозную терапию, внедряя стационарзамещающие технологии, обеспечивающие условия для ранней социализации и реабилитации пациентов, эксперты способствуют сближению психиатрии и общей медицины, что постепенно снизит стигматизацию  психических заболеваний. И это крайне важный аспект, так как именно стигматизация является основным препятствием к ранней диагностике и своевременному началу эффективного лечения. В свою очередь, своевременно начатая терапия и последующая реабилитация возвращают пациентов с ментальными расстройствами к обычной жизни, а в большинстве случаев, врачам удается добиться полной медикаментозно поддерживаемой ремиссии.

В Москве проходит месяц в поддержку людей с особенностями психического развития

На сцене особенности человека становятся его достоинствами, так говорят про тех людей с особенностями психического развития, которые на сцене воплощают себя и реабилитируются.

В Москве продолжаются мероприятия в рамках Месяца в поддержку людей с особенностями психического развития. Это инициатива фонда «Качество жизни», которая направлена на снижение социальной изоляции таких людей, признание их прав и возможностей. Среди ярких проектов Месяца – мастер-классы по арт-терапии для специалистов, которые работают с людьми с особенностями психического здоровья и развития. В начале недели режиссер Андрей Афонин и хореограф Татьяна Коновалова провели очередное занятие, посвященное терапиитеатром, и доказали: познавая свое тело, человек познает и лечит свою душу.

Арт-терапия становится все более популярным элементом комплексных реабилитационных программ. В процессе творчества человек бессознательно воплощает тревожащие его проблемы, фиксирует вытесненные из подсознания моменты, которые могут становиться причиной психических расстройств, получает возможность лучше разобраться в своем состоянии, выразить свои эмоции. Но очень важна квалификация ведущего арт-класса, и соответственно, его профессиональная подготовка и доступ к лучшим практикам.

Режиссер интегрированного театра «Круг II» Андрей Афонин и хореограф Татьяна Коновалова провели занятие, на котором показали, как сформировать ответственное поведение через осознание своего тела и развить телесное и пространственное мышление с помощью танца. Здесь играют люди с различными особенностями развития. Перед тем, как выйти на сцену, они проходят многочисленные тренинги, где учатся чувствовать себя, пространство и другого человека.

«На самом деле, мы занимаемся не совсем арт-терапией, – рассказывает Андрей. – Мы занимаемся творчеством, создаем произведения искусства. Арт-терапия в классическом понимании не делает этого. Но в работе мы используем часть терапевтических приемов: мы так же, как и терапевты, помогаем человеку раскрыться. Но цель наших занятий в театре – это создание спектакля. И эта цель дает возможность мотивировать человека к саморазвитию, так как он знает, к чему стремится. Для нас важно выражение человека с особенностями. Важно, чтобы особенности человека на сцене становились его достоинствами».

Все участники выполняли упражнения, которые делают актеры театра, все были заинтересованы. В инклюзивном театре этот процесс может занимать месяцы, в зависимости от заболевания актера. На мастер-классе преподаватели постарались уместить эти упражнения в 3 часа, но времени все равно оказалось недостаточно.

Если бы во время занятия в зал зашел незнающий человек, он бы решил, что люди просто делают зарядку. На самом деле, каждое упражнение в этой программе имеет особенный смысл. Идя от простого к сложному, участники тренировались чувствовать сначала свое тело, затем окружающее пространство, и только потом – других людей. Только к середине занятия группа дошла до работы в парах: например, двое должны были соприкоснуться ладонями и давить друг на друга.

«Так, через отдачу веса, человек учится контактировать с другими людьми, – говорит Татьяна. – И уже вне занятий обычные контакты с окружающими даются ему значительно легче. Все принципы коммуникации сначала отрабатываются телом, а затем постепенно переходят в сознание».

На мастер-класс пришли те, кто работает с людьми с психическими особенностями: руководители творческих коллективов, специалисты психо-неврологических интернатов и психиатрических клиник в области медицинской и социальной реабилитации инвалидов вследствие психических заболеваний, клинические психологи и др.  Многие из участников уже не в первый раз посещают такие занятия: они раньше бывали на летней школе театра.

Вадим Тетиев руководит в Сочи инклюзивной творческой мастерской для детей «Не игрушечный театр», где занимаются дети от 7 до 10 лет с различными проблемами развития.

«Мы работаем с детьми, которые болеют ДЦПаутизмом, синдромом Дауна, – говорит Вадим. – У них очень много проблем с коммуникацией, потому что дети с такими диагнозами – это индивидуалисты, они держатся на расстоянии от других людей. Все упражнения в нашей мастерской строятся на игре, чтобы актеры не потеряли интерес. Уже после первого спектакля мы увидели разницу в поведении детей: они сплотились, стали лучше чувствовать друг друга».

Для людей с психофизическими особенностями также важен самоконтроль, возможность самому решать, что делать в определенный момент. Чтобы показать это наглядно, Андрей предложил участникам свободно двигаться по залу под музыку. Это достаточно простое задание может вызвать проблемы у людей с нарушениями развития, потому что очень часто их с самого детства учат делать только то, что им велят. Поэтому задания, где есть выбор, вызывают у них затруднения.

Театральные студии, где занимаются с людьми с особенностями психического здоровья и развития, есть и в больницах. Вячеслав Шанин руководит таким театром в химкинской больнице.

«Многое из того, что мы изучаем сейчас на мастер-классе, очень сложно сделать в условиях больницы, –  говорит Вячеслав. – У нас нет собственного помещения, поэтому мы занимаемся в столовой, и занятия проходят только раз в неделю. За это время, конечно, невозможно научить человека понимать и чувствовать другого. Но в больнице мы даем толчок к дальнейшим самостоятельным действиям. Мы показываем, что можно жить по-другому. А дальше, если человеку понравилось, он может продолжить заниматься уже вне больницы. Во время наших микрозанятий мы стараемся помочь пациентам разрешить их проблемы в общении с близкими, потому что этих проблем на самом деле немало».

Все упражнения, которые участники изучили на мастер-классе, помогают людям с особенностями психического развития не только успешно играть в театре, но и становиться более самостоятельными и адаптированными к обычной жизни. А это значит, что у них появляется шанс на преодоление изоляции и социализацию.

 

Анна Коршунова: «Расстройство пищевого поведения — это тяжело, но излечимо»

С врачом-психиатром, психотерапевтом, диетологом, руководителем Центра изучения расстройств пищевого поведения Анной Александровной Коршуновой мы познакомились совсем недавно, когда нужно было проконсультироваться по поводу анорексии у одного из пациентов, обратившихся на МЕД-инфо. Познакомились, пообщались и решили сделать большое и глубокое интервью на эти и многие другие темы. Итак, Анна Александровна Коршунова — о расстройствах пищевого поведения, профессии врача и жизни.

— Анна Александровна, расскажите, как вы пришли в это направление?

— Медицине я училась в Израиле, там работала какое-то время в очень похожем центре, который занимается специализированным комплексным лечением расстройств пищевого поведения. Такие центры есть в большинстве стран с продвинутой медициной. Когда я приехала в Россию работать психиатром, оказалось, что здесь такого центра нет. Есть только психиатрическая больница с общим отделением, где расположена кафедра, которая занимается научной разработкой расстройств пищевого поведения. И при этой кафедре есть две палаты в общем психиатрическом отделении. Выяснилось, что именно так работают в России. Конечно, у меня появилась идея создать центр, чтобы правильно лечить расстройство пищевого поведения. Ведь это очень мультидисциплинарное направление, которое требует специализированных центров для лечения именно таких пациентов. Тогда правильное лечение будет спасать жизни. И вот нам удалось это сделать.

— Какие методики вы используете в центре в рамках мультидисциплинарного подхода?

— Мы занимаемся тремя основными направлениями. Это, конечно же, классическая психиатрия, которая позволяет лечить пациента от основы этой болезни — от тревоги, навязчивых мыслей, дисморфофобических переживаний. У нас есть огромное отделение психотерапии. Мы используем сегодня методики Evidence based, которые подтверждены доказательной медициной как эффективные способы лечения. Это диалектическая поведенческая психотерапия (ДПТ), золотой стандарт. Это когнитивная поведенческая психотерапия. Мы используем очень много новых и очень современных методик. К примеру, Family based treatment, лечение пациентов в кругу семьи. Сегодня эта методика применяется в основном среди пациентов подросткового возраста или несовершеннолетних. Надо сказать, что подавляющее большинство наших пациентов заболевают именно в подростковом возрасте. Бывает, что их диагностируют и в 25 лет, однако заболели они в подростковом возрасте, и примерно там же остался уровень их развития, и социального, и функционального. Поэтому к этим пациентам тоже можно применять подход «лечение в кругу семьи».

Сделать питание сбалансированным, правильным, полноценным — очень сильно отличается от задачи съесть 7000 калорий, чтобы набрать вес. Поэтому мы эти задачи разделяем и используем разные инструменты для их достижения.

На конгрессе в Праге недавно обсуждались очень интересные методики одного из ведущих центров в Англии — Центра Мозли. Они применяют «лечение в кругу семьи» для так называемых молодых взрослых (для пациентов старше 18 лет). Я этому обучилась, теперь будем распространять эту методику для молодых взрослых у нас.

И еще очень важное медицинское направление — восстановление веса и питания. За это отвечаю в центре я.

— Ваш центр довольно молодой. Что вам в нем уже удалось сделать и что радует?

— До этого в России я проработала в нескольких центрах, которые занимались нарушением пищевого поведения, искала место, где я могла бы применить свои знания и навыки. Мне везде чего-то не хватало: в одном месте — возможности наблюдать за питанием, в другом — психотерапии, в третьем — определённого режима и работы с родителями. И вот сегодня у меня есть практически все для лечения пациентов. Всё самое новое, что применяется в мире. Сегодня наш центр абсолютно такой же по своему уровню, как центры ведущих стран мира. Поэтому пациентов, которых раньше мне даже не снилось вытащить, которые уже много лет лечились по разным медицинским центрам и не получали достаточной помощи, сегодня нам удается ставить на ноги и возвращать к нормальной жизни.

Мы не восстанавливаем вес при помощи продуктов, это неправильно. Нигде в мире сейчас это не применяется, потому что очень вредно.

— Поделитесь уникальными случаями спасения.

— К нам часто поступают пациенты, по сути, при смерти: из реанимации, по скорой помощи, пациенты с несколькими суицидальными попытками. Например, молодая мама, впервые диагностирована как раз в совершеннолетнем возрасте, 10-летняя история болезни, очень низкий вес. Когда она к нам поступила, весила 19 кг, при росте 160 см. Это нежизнеспособно. Конечно же, её привезли к нам на каталке, как примерно 10% наших пациентов. У нас она пролежала около полугода, и первое время единственной её целью было как-нибудь отсюда уйти. Сначала наша работа была направлена на восстановление веса и питания, потому что понятно, что на очень сниженном весе, уровня когниции недостаточно для эффективной психотерапии. Нам, для того чтобы набирать вес, нужно, чтобы была достаточная когниция, осознанность. При этом, чтобы была осознанность, нужно питать мозг. Всё взаимосвязано. Можно восстанавливать вес, но питание при этом очень плохо восстанавливается. Мы не восстанавливаем вес при помощи продуктов, это неправильно. Нигде в мире сейчас это не применяется, потому что очень вредно.

— А как же тогда набрать вес?

— Есть специальные методики для пациентов с нарушением пищевого поведения по восстановлению массы тела. Они не связаны с едой. Это чисто медицинские вещи, которые идут в обход внутренних органов, чтобы не напрягать их. При этом восстановление питания — это совершенно отдельная задача. Восстановить правильное, полноценное питание очень сильно отличается от задачи набрать массу тела. Сделать питание сбалансированным, правильным, полноценным — очень сильно отличается от задачи съесть 7000 калорий, чтобы набрать вес. Поэтому мы эти задачи разделяем и используем разные инструменты для их достижения. Этот подход очень современный. Он, к сожалению, мало где используется в России… Так вот наша пациентка параллельно с восстановлением веса стала потихонечку кушать, включаться в психотерапию. И тогда случился первый значимый скачок — она перестала говорить, чтобы её выписали, и стала лечиться. А дальше одно другое догоняет: вес догоняет сознание, сознание начинает работать лучше, соответственно, позволяет нам набрать больше веса. Так и продвигаемся вперед. Сегодня она продолжает быть мамой, доучилась, работает, говорит про интересы в жизни, которые у неё появились. Прошло больше года.

Еще одна история. Пришел мужчина и говорит: «Так, вы меня оставьте в покое. Я вот здесь у вас лягу в уголочке и буду умирать. Просто не хочу, чтобы мои родители это видели. Я ни во что больше не верю. Я больше 3 лет не могу получить никакой помощи, мне только хуже становится». При росте 180 см у него вес был около 30 кг. Катастрофа. Он сам уже не ходил толком, почти не было голоса. Очень тяжёлое состояние, соматофобное расстройство. На фоне тревоги начал испытывать болевые ощущения, на фоне болевых ощущений ограничивал себя в питании. И дальше история продолжалась. Собственно, прошло больше года с тех пор, сейчас он в порядке, строит дом, продолжает жить полноценной жизнью, занимается спортом.

Вспоминается еще история с пациенткой 18 кг. Привезли ее на каталке, первый месяц вообще не вставала. Прошло чуть меньше года, я сейчас пытаюсь ее вызвать из другого города на амбулаторное обследование (мы обязательно после выписки с пациентами сохраняем связь), а она мне говорит: «Анна Александровна, всё понимаю, не могу. У меня учёба, работа, я начала встречаться с молодым человеком, пожалуйста, простите, я вот в следующем месяце обязательно к вам приеду, а в этом месяце никак не могу появиться, но у меня всё хорошо». Конечно, большей радости для доктора невозможно себе представить, ведь эти пациенты не ожидают, что они в принципе могут справиться с болезнью. Они начинают смиряться с ней, в то время как нет никакой необходимости с ней смиряться: это излечиваемые, но очень тяжелые заболевания.

Сейчас у нас лечатся две пациентки, которых родители буквально на руках принесли. Одна из них не видела, не ходила (отслоение сетчатки и неврологические нарушения). Первые месяца два она с нами боролась очень активно, сопротивлялась. Чем только она нам не угрожала: полицией, прокуратурой, помощниками президента. Совсем недавно выписалась, все предписания соблюдает, продолжает правильно питаться, немножечко набирать вес, записалась на курсы испанского, приезжает к нам по расписанию и продолжает свою полноценную жизнь. Причем ни в один из этих шагов она не могла поверить. Она не могла поверить в то, что сможет начать есть, заканчивать еду вовремя, что сможет высидеть столько групп (у них 3 группы в день, 6 часов занимаются психотерапией, не считая индивидуальных сессий). Всё это казалось ей безумно пугающим и каждый раз вызывало бурную реакцию тревоги и страха. Каждый раз справляясь с чем-то, она убеждалась в том, что у неё есть на это силы, что она может бороться, и это давало ей мотивацию к тому, чтобы бороться дальше.

Даже если пациент в 25 лет говорит, что заболел год назад, проведя полноценную диагностику, мы увидим, что заболевание началось в раннем подростковом возрасте.

Такие удивительные истории, конечно, очень мотивируют. Большая часть пациентов не в таком тяжелом состоянии, безусловно. Но любая работа пациента очень ценна… В этом плане врачам очень важно следовать протоколу. Ошибиться и упустить тяжелого пациента можно на любом этапе.

— Получается, так или иначе у человека должна быть мотивация. Если этой мотивации нет, то подключается группа специалистов, которые стараются мотивировать?

— Мотивация иногда есть, когда есть достаточно осознанности, но это чаще всего у пациентов, жизнь которых ещё не очень изменена болезнью, которые испытывают некоторые функциональные нарушения. Чаще всего по-настоящему страшная болезнь развивается как раз тогда, когда человек перестает ей сопротивляться, перестает бороться, а, следовательно, перестает страдать. Он начинает адаптироваться к ней, теряя все больше функциональность, теряя жизнь, которая похожа на жизнь. Жизнь молодых женщин становится абсолютно непохожей на жизнь молодых женщин: это жизнь внутри своей квартиры, за замком, с мыслями только о еде, с постоянными страхами, навязчивыми мыслями, с очень регламентированным днем, большая часть которого занимает еда и навязчивости. Больше ничего нет в этой жизни. Друзья лишние, увлечения лишние, всё, что интересовало раньше, лишнее. И родители, само собой, только мешают.

— Получается, что родители или родственники должны заподозрить болезнь, верно?

— Безусловно.

— Как им мотивировать пациента на лечение, уговаривать?

— Чаще всего у любого пациента есть вещи, которые ему не нравятся, и чаще всего он не находит в себе силы, чтобы бороться, но это не значит, что он чувствует себя хорошо с тем, что с ним происходит. Можно говорить с ним именно про это. К примеру: «Я не знаю, что именно нужно сделать, я не знаю, справимся ли мы, я знаю, что есть место, где это лечат, и говорят, что вылечивают. Что страшного будет, если мы выйдем из дома и послушаем доктора?!». Они не становятся от этого мотивированными, они не верят в то, что им могут помочь. Но это, скорее, про то, что «тебе же с вот этим плохо, с тем, что ты не можешь ни на что отвлечься, что полностью ушли интересы, что ты не можешь делать те вещи, которые тебе кажутся важными, потому что у тебя на это нет времени из-за мыслей о еде. Ты очень страдаешь от этих своих тревог или навязчивости, у тебя болят руки и ноги. Пойдём послушаем, что нам скажет доктор. Плохого не будет».

— И чаще соглашаются?

— Пациенты чаще соглашаются прийти. Очень редко соглашаются на стационар сразу, это часто вызывает огромный страх — страх потери контроля над своей условно управляемой жизнью. Но иногда нам удается убедить его, говоря с ним именно о тех вещах, которые сам пациент хочет поменять, о том, что ему самому мешает. За это хоть как-то можно зацепиться в том, чтобы утвердить его уверенность, что он может бороться с этой болезнью. Иногда приходится прямо настаивать и говорить: «Нет, мы будем лечиться».

Чаще всего по-настоящему страшная болезнь развивается как раз тогда, когда человек перестает ей сопротивляться, перестает бороться, а, следовательно, перестает страдать. Он начинает адаптироваться к ней, теряя все больше функциональность, теряя жизнь, которая похожа на жизнь.

— В каком возрасте в основном попадают к вам пациенты?

— Заболевают в подростковом. Когда попадают к нам раньше, прогноз лучше. Когда попадают позже, прогноз хуже. Это примерно люди 13-25 лет, однако, повторюсь, заболевание это подростковое. Даже если пациент в 25 лет говорит, что заболел год назад, проведя полноценную диагностику, мы увидим, что заболевание началось в раннем подростковом возрасте.

— А какие специалисты работают над этим пациентом?

— У каждого пациента есть команда, состоящая из его психиатра (он же лечащий доктор, который координирует лечение), диетолог и двух психотерапевтов. Почему двух, потому что они разнонаправленные. Один терапевт отвечает в большей степени за восстановление контакта с телом, а второй психотерапевт отвечает в большей степени за обучение навыкам. Это разные методики и разные психотерапевтические подходы, поэтому должно быть два разных доктора. Обязательно также врач-терапевт, который владеет УЗИ-диагностикой. Кроме того, в нашем центре есть невролог, гинеколог, кардиолог. Они не входят в команду пациента, но всегда здесь.

— Скажите, пожалуйста, а пациенты у вас сколько лежат в основном?

— В среднем наше лечение занимает около 2 месяцев. Понятно, что пациенты, которым нужно восстановиться с 18 до 50 кг, лежат дольше, до полугода. Пациенты, которым нужно меньше по восстановлению (психоэмоциональному и физическому), лежат меньше времени, но в среднем 2 месяца.

Когда пациент выписывается, вы с ним поддерживаете контакт. Как вы относитесь в этом плане к телемедицине?

Мы используем телемедицинские технологии в своей работе. Это очень сложное направление, с моей точки зрения, именно в психиатрии, потому что очень важно малейшая мимика, интонация, это же не совсем информативные встречи. Но за неимением личного контакта используем это. Лучше поддерживать связь, какую возможно, чем не поддерживать её вовсе, ведь наши пациенты отовсюду. Есть замечательные платформы по групповым встречам онлайн. Мы используем любой инструмент поддержки пациента.

— Вы трудоголик, верно я поняла?

— Я убеждена в том, что трудоголизм — это лучшая из зависимостей. Лучше, чем любая другая. То, что он позволяет избавиться от тревог, это безусловно. В этом смысле можно сказать, безусловно, я трудоголик, и это мой неэффективный способ справляться с тревогой, но я успокаиваю себя тем, что трудоголизм лучше, чем разные другие «-измы». (Улыбается.)

— Спасибо вам, Анна Александровна, за интервью.

— Спасибо и вам! Мне было очень приятно с вами беседовать.

Продолжение нашей беседы, в которой мы поговорим о том, как родителям ребенка заподозрить это заболевание, читайте в следующем месяце.

Вопросы Анне Александровне можно задать в разделе «Консультации».

Невролог Марина Аникина о болезни Альцгеймера, или Как не потерять себя, ухаживая за больным

Заместитель руководителя Федерального неврологического центра “Экстрапирамидных заболеваний и психического здоровья” кандидат медицинских наук Марина Александровна Аникина рассказывает о болезни Альцгеймера (БА) и работе с пациентом.

Тема разговора – жизнь семьи с пациентом, страдающим болезнью Альцгеймера и другими типами деменции. Это жизнь людей, напрямую соприкасающихся с проявлениями заболевания, жизнь на фоне болезни, в ауре социально-бытовой дезадаптации.

В России существует проблема точного статистического учета пациентов с болезнью Альцгеймера. Определяя размер бедствия, мы опираемся на эпидемиологические исследования психиатрической и неврологической служб, прогнозы ВОЗ. По этим данным, в нашей стране не менее 1 200 000 больных болезнью Альцгеймера. Также сообщают и более печальные цифры 4-5 млн больных. Для сравнения, в США на 2016 год число больных болезнью Альцгеймера составило 5 400 000 чел. В США болезнь Альцгеймера замыкает ТОП-5 самых частых причин смерти в возрасте старше 65 лет, а ожидаемая смертность к концу года составляет 700 000 человек. Продолжительность жизни с заболеванием, безусловно, зависит от многих факторов, в том числе от надлежащей терапии, и составляет от 4-5 до 20 лет.

Пик заболеваемости БА приходится на 7-е десятилетие жизни и часто совпадает с выходом на пенсию, однако примерно 15% случаев заболевания начинается в возрасте до 50 лет. Ранее начало заболевания обычно связано с более злокачественным его течением и быстро прогрессирующей инвалидизацией. Более поздние формы, чаще протекают более медленно, симптоматика нарастает исподволь, что существенно затрудняет обнаружение дефекта окружающими и отдаляет обращение к врачу. При БА с поздним началом, своевременно назначенная антидементная терапия в большинстве случаев позволяет добиться замедления дальнейшего интеллектуального снижения, а в части случаев возникает «медовый месяц» – период значительного улучшения на фоне лечения, который может достигать нескольких лет. При адекватном лечении больные длительное время могут сохранять относительную независимость как в бытовых, так и в социальных и даже финансовых аспектах жизни. Многие продолжают профессиональную деятельность, сокращая объем ответственных решений. Их жизненный и профессиональный опыт при индивидуальном эффекте лечения позволяет компенсировать дефект и оперировать ранее полученными знаниями.  Без лечения, в среднем спустя 4-5 лет после первых, не всегда явных, проявлений заболевания, наступает социально-бытовая дезадаптация и больному становится необходимы помощь во всех сферах его жизни. На арену его жизни выходят ухаживающие лица.

К основным проявлениям болезни Альцгеймера, с которыми приходится столкнуться ухаживающим лицам, относятся снижение памяти на текущие события в течение дня, трудности планирования дел и решения проблем, трудности ведения домашнего хозяйства, трудности ориентации в месте и времени, проблемы понимания зрительных образов, карт, маршрутов, трудности подбора уместного слова в разговоре или письме, постоянная потеря местоположения вещей и невозможность отследить свой маршрут в обратном порядке, нарушение адекватности суждений, нередко с рождением обид и обвинений, отстраненность от профессиональных дел и социальной активности, частая смена настроения и поведения, появление депрессии или апатии, повышенная тревожность, раздражительность и нарушения сна. По мере нарастания тяжести заболевания нарушения планирования действий могут распространяться на простые бытовые занятия, такие как одевание, причесывание, чистка зубов, прием пищи, опрятное посещение туалета и даже ходьба.

Исследования, проведенные в США, позволяют нам представить портрет ухаживающего лица, оценить финансовую, физическую и эмоциональную нагрузку и последствия, включая риски жизни и здоровью, учитывая продолжительность ухода.

Составляя портрет ухаживающего лица, обратимся к статистике. В США в уход за пациентами с болезнью Альцгеймера вовлечены более 15 млн человек. При этом, учитывались только те люди, которые имели непосредственное отношение к больному: члены семьи, родственники, близкие друзья. В среднем для осуществления ухода за 1 больным требовалась помощь 3 ухаживающих лиц, учитывая то, что большинство больных были на попечении 1 человека или ухаживающего лица не было совсем. Неоплачиваемый уход, то есть силами семьи и друзей, получают 83% больных БА. Причины, по которым люди ухаживают за больными очевидны:  родственные связи, близкое родство с больным (дети-родители, братья, сестры),  брачные отношения.

Более трети ухаживающих лиц – сверстники своих подопечных – 65 лет и старше. Две трети ухаживающих лиц находятся в браке или длительных отношениях с партнером. Примерно 40% этих людей имеют средне-специальное или высшее образование. До возникшей необходимости ухода за больным некоторые могли работать, общаться с друзьями и членами семьи, посещать праздники и общественные мероприятия, своевременно заботиться о своем здоровье.

Другая, большая часть ухаживающих лиц – дети заболевших. В подавляющем большинстве – это дочери, взрослые женщины, имеющие свой дом, семью, детей.  В каждой четвертой семье женщина должна заботиться еще и о ребенке в возрасте до 18 лет – «двойной патронаж». А в каждой 20-й семье с возложенной нагрузкой помогает справляться несовершеннолетний ребенок. Данные исследований дают нам цифры, которые делают понятным масштаб трагедии.

Если заболевает родитель и дочь вынуждена ухаживать за ним, то она тратит до 102 часов в месяц (3,5 часа в день, включая выходные), не говоря уже о том, что многие проживают совместно.  Около 66 % не могут совмещать уход и работу, что приводит к падению дохода. Возникают финансовые трудности, физическое истощение, состояние хронического стресса, появление проблем со здоровьем.

Выполняя задачи по уходу за больными болезнью Альцгеймера, большинство ухаживающих лиц испытывает дополнительный стресс от отсутствия навыка выполнения санитарно-гигиенических и простых медицинских процедур или навыка реагирования на проявления интеллектуальных нарушений или психотической симптоматики. Стоит ли повторно отвечать на вопросы или как реагировать на бред или агрессию?

Длительный, хронический стресс неизменно ведет к изменениям психики, которые в свою очередь являются факторами риска развития других патологических состояний. Например, у ухаживающих лиц часто повышаются маркеры сердечно-сосудистых заболеваний и заболеваний почек. В случае супружеского патронажа партнер имеет высокий риск реактивного развития психических нарушений, повышения гормонов стресса, снижения активности иммунной системы, медленного заживления ран, гипертонических кризов, ишемической болезни сердца, сосудистой системы. Все эти изменения приводят к более вероятному развитию сердечно-сосудистых заболеваний, чем в популяции.

На коррекцию проблем со здоровьем у ухаживающих лиц в США тратится ежегодно около 10,2 миллиарда долларов. Во всех исследованиях показано, что госпитализация и вызов скорой помощи были наиболее частыми у ухаживающих за дементными пациентами и были связаны с депрессией, эмоциональной нестабильностью или проблемами поведения. Распространенность депрессии среди ухаживающих лиц приводила к более частому посещению врача поликлиники, назначения множества различных необоснованных обследований и процедур и приема большого количества непрописанных препаратов.

Уход за больным, страдающим деменцией, в большинстве случаев похож на бесконечный марафон. Однако придя к печальному финишу, нередко и человек, обеспечивающий уход, не способен больше бороться. Испытания для физического тела и души были чрезмерными. По статистике, смертность ухаживающих лиц, испытывающих значительный физический или эмоциональный стресс, особенно велика в течение 1 года после смерти больного.

Основные принципы «здорового» патронажа и частые ошибки

  1. Известие о диагнозе и его последствиях для семьи должно быть обсуждено на семейном совете. Соберитесь вместе и распределите нагрузку между всеми членами семьи. Думать, что вы, как ухаживающее лицо, справитесь сами, неверно. Нежелание «тревожить» других членов семьи приведет к тому, что им придется иметь дело с осложнениями более позднего периода. Спасение – в распределении нагрузки.
  2. Позаботьтесь о наблюдении у грамотного специалиста, имеющего опыт работы с пациентами, страдающими деменцией. Любой специалист не подойдет.
  3. Не экономьте на предписанных лекарствах. Только врач может определить, какой препарат и в какой дозе надо принимать. Лечение позволит отсрочить прогрессирование заболевания и снизить нагрузку на ухаживающее лицо.
  4. Уделяйте внимание своему здоровью. От вашего здоровья зависит благополучие вашего подопечного и благополучие семьи. Договаривайтесь с другими членами семьи и планируйте свой визит к врачу. Питайтесь правильно.
  5. Психологическое напряжение необходимо снимать. По правилам психологической безопасности, не менее 2 часов в день вы должны посвятить себе. Это должно быть только ваше время. Неважно, пьете ли вы чай на кухне, смотрите телевизор, принимаете ванну, печете торт, читаете книгу или гуляете в парке. Два часа без тревоги. В это время вы не должны ухаживать за своим подопечным.
  6. Не отгораживайтесь от своих родных, друзей и знакомых. Они – ваш гарант стрессоустойчивости, источник помощи, поддержки и эмоций.
  7. Если ваш родственник ухаживает за больным деменцией, предложите ему свою посильную помощь, оговорив ее границы. Определите, что можете делать: сопровождать на визит к врачу, покупать лекарства, оставаться с больным на несколько часов 1-2 раза в неделю. В противном случае вы теряете обоих.

Формула любви, или У зеркала два лица

Вопрос «Почему мужчины и женщины порой не понимают друг друга и что с этим делать» очень популярный и актуальный. Каждый из нас задавался им в своей жизни или задавал психологам в надежде получить «формулу любви». Об этом мы спросили сертифицированного специалиста по работе с психосоматикой, проективными методиками, консультанта по арт-терапии, сертифицированного практикующего экзистенциального психолога Татьяну Захарцову.

Здесь важны психологические различия. И, кажется, именно из-за них между мужчиной и женщиной часто возникают ссоры и недопонимания. Он и она по-разному воспринимают одну ту же ситуацию, по-разному действуют, по-разному чувствуют, разного хотят.

Но так ли мы отличаемся друг от друга? Точно ли дело в наших различиях? Что такое мужское и что такое женское? Если всерьез задаться этим вопросами, то кажется не так просто ответить на них без стереотипов, например: «по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах, однако женщина во всем немощнее мужчины».

Черты типичного мужчины – агрессивность, предприимчивость, доминантность, независимость, эмоциональная закрытость, деловитость, самодостаточность. Черты типичной женщины – тактичность, направленность на общение, нежность, разговорчивость, заинтересованность собственной внешностью, потребность в защите, спокойствие. Таковы портреты мужчины и женщины в современном обществе. Но может ли женщина быть предприимчивой, самодостаточной и деловой? Или мужчина – заинтересованным собственной внешностью, спокойным и нежным? Так ли немощна женственность? Так в чем же различие между мужским и женским?

Если обратиться к теории (Платон, Юнг), то хорошо известно, что каждый из нас сочетает в себе женские и мужские черты. У женщин, как правило, но есть исключения, помимо женского тела, в поведении женское является видимым, а мужское – скрытым от внешних глаз, а иногда и от самой женщины. У мужчины (как правило, но бывает и по-другому) мужское становится видимым, а женское скрыто.  Они существуют не отдельно друг от друга, а являются как два звена единой системы.  И наша задача – познать и принять то, что скрыто внутри нас. Часто и мужчинам, и женщинам очень трудно дается принять в себе черты противоположного пола.  Примером этого может служить феномен гомофобий, когда мужчинам очень трудно принять женские черты в себе.  Или развитие индустрии тренингов формата раскрытия женщины в себе, когда ей трудно признать себя разной. Когда внутри разворачивается конфликт между женской и мужской фигурой, может ли он не влиять на наше отношение к партнеру? Таким образом, отношения между внутренними фигурами часто определяют отношения с нашими внешними партнерами.

Корни непонимания между мужчиной и женщиной зарождаются гораздо раньше, чем появляются он и она. Они прорастают из историй взаимоотношений рода. И далее из взаимоотношений родителей каждого в паре. Как они взаимодействовали, как решали разногласия, умели ли договариваться. Так договаривается мужское и женское в каждом из нас, а потом тем же образом мы договариваемся с партнерами. Ведь мы учимся быть в отношениях, только в семье, больше негде. Какие у нас есть представления, установки и стереотипы про отношения и как они согласуются со всем тем же у партнера? Все они делают свой незримый вклад в наше непонимание.

Так, почему мужчины и женщины порой не понимают друг друга? Ответ: мы плохо знаем себя, от этого трудно понять другого. Что делать с этим? Отправляться в путь самопознания и самопринятия, а начать его можно в разных местах: занимаясь медитацией и йогой, у психолога, у расстановщика, развиваясь духовно через разные конфессии. Мы получим осознанность, способность отличать и понимать себя, свои чувства и мысли, потребности и желания, познакомимся со своими внутренними фигурами и отношениями между ними. И тогда понимать друг друга будет легче.

Анна Бену: «Сказкотерапия – это прекрасная дорога к познанию самих себя»

Психолог, сказкотерапевт «Фонда Яны Поплавской» Анна Бену рассказала Оксане Плисенковой, о чем нужно говорить с детьми и как познать самого себя.

– Что такое сказка и сказкотерапия?

– Сказка, на мой взгляд, – это наша жизнь с положительными и отрицательными героями, волшебными тайнами, ведущими к познанию самих себя, взлетами и падениями, борьбой и освобождением своей души из плена иллюзий. В сказках пульсирующим ритмом бьются сценарии нашей жизни, где мудрость – Жар-птица, царь – разум, Кощей – пелена заблуждений, Василиса Прекрасная – душа… В сказках заложены определенные архетипы, которые присущи каждому человеку. Психологи и сказкотерапевты ими пользуются, для того чтобы корректировать поведение ребенка и помогать ему в жизни делать созидательный выбор. Этим исследованием занимался Юнг, Мария-Луиза фон Франц, Фридель Ленц. Я продолжила и поняла, что и сказка, и миф — это наиболее быстрый язык взаимодействия с душой человека. Например, зло находится в каждом из нас (негативное начало), в каждой сказке происходит победа над негативным началом. И в сказках, и в мифах показываются пути, каким образом это можно сделать, пути трансформации.

Многим сказкам – тысячи лет, а мы до сих пор их любим. И сказки Древнего Египта в том числе, несмотря на то, что цивилизация умерла, нам они нравятся. Почему? Потому что они созвучны нашей природе. Образы и символы, заложенные в них, архетипичны. И борьба с Сетхом, например, в мифе об Исиде и Осирисе, – это борьба с нашим хаосом, который находится внутри каждого из нас: со своей ленью, жадностью, гордыней, хитростью или агрессией, которые существуют в каждом человеке. И каждый миф показывает, как от этих качеств можно освободиться.

Например, наши русские сказки говорят о борьбе со змеем Горынычем или Кощеем бессмертным. В мифах Древней Греции — это борьба Геракла с Лернейской гидрой, Персея с медузой Горгоной и т. д. И если спросить ребёнка, где находится зло, безотносительно к религии, то большинство детей говорят, что здесь и кладут руку на грудь. Если спросить ребенка: “Если бы человека не было на планете, то существовало бы зло? Обычно дети рассуждают про инстинкты зверей, но не находят в них зла и разрушения, угрожающего всей планете. Рассуждая, дети приходят к выводу, что если бы человека не было на земле, то никакое существо ядерной войны бы не сделало. Только люди способны совершать именно зло в нашем понимании как разрушение.

И далее, если это находится в нас, то с кем борется главный герой? Это следующий вопрос. И у детей происходит откровение. Получается, что главный герой борется со злом внутри себя. Получается, что сказка уже не про отвлеченного Ивана-Царевича или Геракла, или Осириса, а про каждого из нас. И далее к сказкам даются ключи: почему нельзя к самому себе подходить с мечом, казнить себя за ошибки. Вот, например, почему Кощей бессмертный. Сколько ни сражайся с собственным злом, негатив от этого не уменьшится. Как часто мы себя не любим за то, что совершили ошибку. Но невозможно их не совершать, познавая себя и мир, мы учимся, это наш опыт. Но если мы будем при этом себя за это казнить, то Кощей будет бессмертным. Таким образом мы негативное начало в себе только расширяем, увеличиваем и уже нет возможности выбраться из этого негатива.

А сказки говорят, что прежде чем найти смерть Кощея – источник хаоса, нужно найти друзей – свои позитивные качества – и осознать их. У Ивана появляются друзья – волчица, ворон, медведь. Волчица – смелость, ворон – мудрость, медведь – сила. Смерть Кощея находится в зайце, заяц в утке и, если спрашивать детей, например, а где же это все находится? Заяц — это же страх. Все на него нападают, он вынужден прятаться и убегать. И страх живет в каждом из нас. Внутри страха утка. Во многих культурах все, что летает соотносится со сферой мысли. В русской культуре все, что на небе, — это мыслительная сфера. Мысли соотносятся с небесной сферой. Соответственно, и всё, что летает. Но мысли могут быть и добрыми, и не добрыми. Утку Кощея можно сравнить со разрушительными мыслями, которые нужно поймать и которые внутри страхов плодятся, возникают, рождаются. И если их поймать, осознать, то можно найти яйцо, корень того зла, откуда все происходит, откуда рождается этот негатив. Волчица – смелость, догоняет зайца – страх. Ворон – мудрость, созидательные мысли, догоняет утку – разрушительные мысли. В пустом яйце Кощея нет зародыша жизни, есть только скорлупа и игла без нити. Эта игла ничего не сшивает, не соединяет, лишь протыкает и причиняет боль. Корень негативных проявлений в тех мыслях и эмоциях, которые разъединяют, разделяют целостность, разрушают. Путь к освобождению от них – в взращивании позитивных, созидающих мыслей, чувств и поступков. Когда мы концентрируемся на плюсах, на позитивном, на преображающих открытиях, познании, минусы тают, и Кощей исчезает.

– Вы недавно провели сказкотерапию для детей фонда Яны Поплавской. Как вы считаете, быстро ли дети раскрепостились, чего детям обычно не хватает, чтобы открыть себя? Может быть, поддержки взрослого, любви, заботы?

– Да, вы правы! Дети хотят открывать себя и мир, это заложено в природе человека. И если это желание в них угасло, то, скорее всего, это произошло из-за невнимания взрослых.

Сказкотерапия была проведена в египетском зале ГМИИ им. Пушкина. Дети не сразу раскрепостились. Все эти дети пережили тяжелую жизненную ситуацию. И естественна первая реакция – закрыться и оградить себя от новых равнодушных взрослых, занятых собой. И когда дети понимают, что конкретно к нему проявляют внимание, задавая вопросы, вместе творя песни и сказки, когда чувствуют, что взрослые вместе с ними творят – вот этот момент сотворчества открывает двери доверия. Дети понимают, что к ним относятся не с позиции сверху вниз, а с позиции равноправных первооткрывателей. Когда мы создаем сказки, это совместный путь открытий, то сказкотерапевт открывает для себя новую вселенную ребенка и поэтому может направить его в трудный момент сказки, когда сценарий вдруг зашел в тупик или сказка получила трагическое окончание. Задавая ребенку нужные вопросы, можно трансформировать негативный сценарий и обрести позитивное продолжение пути.

– Каков ваш творческий путь? Как вы пришли к сказкотерапии? Как и когда вы для себя поняли терапевтическое влияние сказки на человека?

– Это направление возникло в результате работы с детьми в школе, а затем со студентами. Исследуя влияние сказки и мифа на сознание, я написала научно-популярную книгу «Символизм сказок и мифов народов мира». Начиналось исследование около 20 лет назад. Мы вместе с детьми рассуждали о добре и зле в сказках и мифах на уроках. И вот однажды я вошла в класс, где мальчишки давали друг другу тумака. И подойдя к ним тихо, также тихо спросила: «Где живет зло?» Мальчики сразу перестали драться, потому что из сферы агрессии вопрос перевел их в сферу мыслительную. Они задумались, и один из них хлопнул себя по груди. «Здесь!», – воскликнул он, а мышцы его уже расслабились и драться уже не хотелось. «А кто хозяин этого зла?» – спросила я. «Я», – воскликнули оба хором. «А сейчас? Кто хочет быть его рабом? (рабом собственного негатива, собственной агрессии)» – задала еще один вопрос, и мальчики глубоко задумались, но драться уже никто не хотел. Каждый человек хочет быть хозяином самого себя, хозяином своих проявлений. Когда ребенку становится понятно, что обида, гнев, лень, страх – это качества, которые он может контролировать, управлять, быть хозяином, у него появляется мотивация быть царем самого себя. Не потому, что взрослые сказали, не потому, что злиться и разрушать нехорошо, а потому, что тогда эти негативные проявления управляют человеком и он перестает быть хозяином себя.

– Почему даже взрослым порой кажется, что нас обижают? Как с помощью сказки можно преодолеть чувство обиды? Ваши советы.

– Когда мы испытываем чувство обиды, мы становимся в этот момент жертвой обидчика и обстоятельств. Известный персонаж, которого очень обижали мачеха и сестры – Золушка. Почему у нее все получается и в итоге именно она становится женой принца? В начале сказки она – жертва. Мачеха и сестры заставляют ее выполнять всю работу по дому, а награды за это она никакой не получает, живет либо на чердаке, либо у очага, в золе. Напомню символику дома (дом, космос и человек тождественны): крыша – голова человека и мир небесный, сруб – тело человека и четыре стороны света, подпол – ноги человека и мир загробный. Очаг или печь – это сердце. Место Золушки у очага – сердца или на чердаке – это мир небесный, связь с мудростью. Качества Золушки – терпение, трудолюбие, доброта, любовь. Несмотря на то, что ее унижают, она не окружает себя обидами на злую судьбу, пославшую мачеху с сестрами. Всю работу она делает с чувством радости, она любит жизнь, любит труд, любит судьбу. И все же она не смиряется полностью со своим положением: она тоже хочет на бал, мечтает о принце. И вот эта радость и любовь, с которыми она живет и трудится, рождают в ней же самой волшебницу-фею, дарующую туфельки, карету и платье. Почему принц именно по туфельке узнает суженую? Он не помнит ее в лицо? Ноги – это наш путь, соответственно все, что носится на ногах – символ нашего пути. Сначала у Золушки тяжелые деревянные башмаки – это путь труда над собой, гранение себя, чтобы в результате появились туфельки хрустальные – преображенный путь, чистый, прекрасный. Именно поэтому туфелька не подходит другим девушкам – тем, кто не прошел по дороге терпения, надежды, воли, щедрости, любви. Эта сказка говорит о том, как, даже находясь в ситуации, где человек становится жертвой, не чувствовать себя жертвой, не впадать в чувство обиды и какие мысли и эмоции освобождают от состояния жертвы и награждают. Благодарность за все – это чувство радости, чувство любви. Всегда, когда мы осознаем, что наше состояние можно назвать «минус», нужно искать как переключить себя на «плюс». Большинство сказок народов мира разными способами об этом говорит.

– Кому показана и полезна сказкотерапия? Что она позволяет понять? 

– Сказкотерапия способна трансформировать состояние детей и взрослых, корректировать поведение, расширять границы мировоззрения, тем самым показывая направление безграничного познания себя и мира. Вспомнился такой пример. Я взяла в свой класс мальчика, на которого повесили ярлык дебила и отчислили. Он не любил учиться, не реагировал на происходящее в классе. Но когда я рассказывала сказки и мифы, он оживлялся и явно слушал. Потом я задавала вопросы: есть ли у главных героев потолок в развитии? Есть ли предел? И мы приходили к выводу, что мы любим главных героев за то, что у них нет потолка. Постепенно мальчик, заинтересовавшись сказками, стал видеть героя в самом себе, героя, у которого нет потолка. К концу года все забыли, что когда-то на нем висел ярлык «дебила». Он хорошо учился и обрел друзей. Мальчик оказался очень добрым, но очень стеснительным и ранимым.

Сказкотерапия помогает работать с такими качествами, как хитрость, жадность, ложь, детские страхи и т. п. Читайте сказки вместе с детьми, задавайте вопросы, рассуждайте о смысле. Это прекрасная дорога к познанию самих себя.

Психотерапевт Татьяна Захарцова о том, нужно ли говорить о сокровенном

Психолог-консультант, экзистенциальный психотерапевт Татьяна Захарцова о флешмобе.

Флешмоб на Facebook вызвал у меня амбивалентные чувства. С одной стороны, это очень важно – называть вещи своими именами: преступление называть преступлением, даже если за это преступление никто не понес наказание. С другой стороны, эпизоды насилия, по моим ощущениям, – очень личное и интимное дело.

По работе я знаю, как масштабно и глубоко проникло насилие во все сферы нашей жизни. И, как человек, я не могу не сопереживать и не сочувствовать людям, пережившим травму насилия. Меня переполняют чувства сожаления, что такая беда случилась с людьми. Бесконечно жаль, и очень страшно.

Если говорить об экологичности происходящего, то нет лучшего рецепта, чем не слушать никого призывающего к огласке или к молчанию. А слушать только себя. Если вам важно, то пишите и читайте, но, если вы чувствуете, что вам достаточно, остановитесь. Опирайтесь в этом рисковом деле на себя, никто не знает, что лучше для вас лучше вас. А если все-таки произошла интоксикация поднятым вашим внутренним материалом или внешним, не стесняйтесь обратиться за помощью, один раз вы это уже пережили, все самое страшное уже случилось с вами. Раньше вы молчали про это, но это жило в вас, как осколок стекла, при каждом движении причиняя боль. Если говорить про самые токсичные чувства вины и стыда, которые испытывает каждый, кто пережил насилие, то про них тоже важно говорить, как бы ни было трудно. Только их называние, признание и проживание может принести облегчение.

Алкоголик или просто пьяница?

Алкоголь испокон веков стоит на столе русского человека. И кажется порой, он стал неотъемлемой частью культуры, поэтому пытаться убрать его из нашей жизни совсем — занятие бесперспективное, сколько бы врачи ни ставили знак равенства между словом «алкоголь» и «яд». Вероятно, употребление качественного алкоголя в умеренном количестве и не несет серьезного вреда для здоровья, но при этом граница между «выпиваю изредка», «выпиваю в меру» и алкогольной зависимостью очень тонка. Что может считаться нормой, а что патологией?

«В нашем обществе принято закрывать глаза на проблемы алкоголизма. Дело в том, что алкоголизм — социально приемлемая форма наркомании. Если человек систематически употребляет алкоголь, периодически уходит в запои (употребление алкоголя более суток с обязательным проявлением абстинентного синдрома (похмелья), но продолжает приносить деньги, в этом не видят проблемы. Как правило, обратиться к врачам заставляют случаи, угрожающие жизни самого алкоголика или кого-то из его близких, когда мы диагностируем алкоголизм третьей стадии, то есть на момент обращения к специалистам человек употребляет систематически около 15-20 лет. Таких пациентов в нашей клинике примерно 70%, а любое заболевание, как известно, проще лечить на начальном этапе. И кто бы что ни говорил, алкоголизм — болезнь. Алкоголик просто не может не пить, вот в чем его отличие от здорового человека», — делится опытом главный врач «Клиники Маршака», психиатр-нарколог Дмитрий Вашкин.

Алкоголизм — системное заболевание, которое захватывает все сферы жизни человека. Неконтролируемое употребление спиртного бьет по физическому здоровью, выводит из строя душевное равновесие, ослабляет социальные связи и негативно сказывается на моральном облике человека. По статистике, около 80% преступлений (убийства, травмы, изнасилования, хулиганство разной степени тяжести) совершается людьми, находящимися в состоянии алкогольного опьянения. Это, пожалуй, лучшее свидетельство того, как ловко алкоголь меняет человека до неузнаваемости всего за вечер. Состояние измененного сознания (опьянение) является ничем иным, как симптомом «отмирания» клеток головного мозга. Представьте, что происходит в организме через 5-10 лет систематического употребления.

Очень сложно сказать, в какой момент конкретный человек может переступить грань между контролируемым употреблением и патологическим влечением к алкоголю. Диагноз «алкоголизм» может поставить только врач-нарколог, потому что встречается много состояний — бытовое пьянство или пагубное потребление, которые еще не являются болезнью, но очень близки к ней. К первым признакам злоупотребления алкоголем можно отнести следующие состояния: регулярное употребление алкоголя (более 3 раз в неделю), систематическое употребление алкоголя для того, чтобы «снять стресс» или «поднять настроение», если человек регулярно выпивает больше, чем планировал, не знает «свою» норму, употребление алкоголя в одиночестве. Согласно ВОЗ, «нормой» для взрослого мужчины является употребление 20 г этанола в день, что равно примерно 50 г водки или любого сорокаградусного напитка. Для женщины эта цифра равна 15 г, что соответствует 100-150 г сухого вина. При этом в неделе должно быть несколько «трезвых» дней, а общее количество алкоголя в неделю для мужчины не должно превышать 200-250 г водки, а для женщины — примерно бутылки вина. При этом раз в несколько месяцев стоит устраивать себе несколько «трезвых» недель, предостерегает эксперт.

При этом история знает много примеров того, когда люди, страдающие алкогольной зависимостью, продолжают работать, творить и вести активную социальную жизнь. Часто это вводит в заблуждение и кажется, что в систематическом употреблении нет ничего плохого, На самом деле это не так, даже если 10 лет вы каждый вечер выпиваете половину бутылки вина и утром идете на работу, через 12 вы наверняка дозу увеличите… Алкоголь наносит непоправимый вред здоровью, сокращая продолжительность жизни и ухудшая ее качество.

Первая стадия возникает через 3-5 лет систематического употребления. Это тот период, когда алкоголь еще не сильно влияет на социальную и личную жизнь — человек регулярно пьет, но продолжает работать, выполнять семейные обязанности. В этот период можно часто встретить синдром «отсроченного похмелья», когда человек страдает от похмелья утром, но знает, что выпьет вечером и это дает ему силы. Вы можете легко понять, страдает ли человек от «отсроченного похмелья», если вдруг нарушите его планы на вечер. Просто посмотрите на реакцию, если человек будет проявлять агрессию, вы задели его за больное. Последствия пагубного злоупотребления для здоровья в этот период пока еще видны, но уже стоит поговорить с наркологом.

Вторая стадия алкоголизма характеризуется проблемами со сном, повышенной раздражительностью. Алкоголь начинает плавно вытеснять все остальные жизненные ценности и приоритеты. Как правило, в этот момент человек начинает замечать, что способен выпить больше, чем обычно. Человек, как правило, не может самостоятельно выйти из запоя и прибегает к помощи врачей. На этой стадии можно говорить о поражение печени, поджелудочной железы, проблемах с центральной нервной системой (ЦНС).

Третья стадия алкоголизма характеризуется постоянным употреблением алкоголя, стойким изменением психики, поражением клеток мозга, ЦНС, печени. Ярко выражен абстинентный синдром, появляется «белая горячка». Эта та стадия, когда человек сам уже точно не справится, потому что безопасно вывести из абстинентного синдрома его смогут только медики.

В последнее время довольно часто говорится об алкоголизме выходного дня. По статистике, больше 70% офисных работников в возрасте до 30 лет вечер пятницы проводят в барах и часто не контролируют количество принятого алкоголя. Когда появляется семья, эта привычка исчезает, или просто переходит в стены дома. Подобное потребление опасно тем, что носит систематический характер. Человек, который напивается раз в месяц или два (без похмелья и продолжения на следующий день) вызывает у наркологов меньше вопросов, чем пятничный клубый завсегдатай. Когда мы говорим об алкоголизме, важное значение имеют два показателя: регулярность потребления и количество выпитого. Не важно, что один пьет водку, а другой — пиво. «Я видел, как здоровый мужчина спивался спустя год систематического потребления вина, а другой 10 лет каждый вечер выпивал стакан водки и жил счастливо, а потом сам решил «завязать», так как появились внуки. Если вы начали делать близкому человеку замечания по поводу алкоголя, это повод обратиться к наркологу для консультации, вполне возможно, что он развеет ваши опасения, а, возможно, вам удастся спасти жизнь и здоровье родного человека», — рекомендует Вашкин.

«Когда прием алкоголя становится заглатыванием своих нерешенных проблем, когда хочется залить и забыть свою боль, переживания, происходит постепенная сублимация, и это опасно. Очень часто при алкоголизме нет настоящего желания пить алкоголь, часто это глубокая зависимость сначала на эмоциональном уровне, затем на ментальном, а потом на физическом. И чем дальше, тем сложнее его лечить, – рассказывает врач-невролог, иглорефлексотерапевт Наталья Тер-Аванесова. – Надо учитывать, что перейти из ряда бытовых посиделок в разряд серьезного алкоголизма можно при любых напитках, даже легких, если мотивация питья такая же. Человек, которого тянет выпить должен задуматься о том, почему он выбрал решить свою проблему именно алкоголем. Мозг сам себя обманывает, но не доконца, и когда мозг понимает, что проблема не ушла и даже не пряталась, а стоит перед ним, он опять решает забыться и залить свое ненастье. Порочный круг. Затем начинаются необратимые патологические процессы в организме. Развивается очень много заболеваний. Например, алкогольная кардиомиопатия (что может привезти к острой кардиальной патологии и летальному исходу), алкогольная полиневропатия (что приводит к утрате чувствительности ног, а затем и к парезу), деменция (слабоумие), прободные язвы желудка и двенадцатиперстной кишки (острая хирургическая патология), разные эндокринные сбои и многие другие серьезные заболевания. Я уже не рассматриваю психологический климат в семье и страдание родственников».
Не заливайте свои проблемы алкоголем, они все равно не уйдут. Проблемы надо разрешать, а не бежать от них.

Антитабачному закону 3 года: что дальше?

Антитабачному закону исполнилось три года: 23 февраля 2013 Владимир Путин подписал Федеральный закон №15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака». За прошедшие три года:

  • Вступил в силу запрет на курение в помещениях в общественных и на рабочих местах, под запрет попали курилки в офисных зданиях, курение в тамбурах поездов и в гостиничных номерах. Все кафе, рестораны и бары в России стали некурящими, и 94% заведений соблюдают запрет на курение.
  • Сигареты исчезли с витрин и прилавков, и больше недоступны несовершеннолетним –они не продаются в киосках.
  • Все формы рекламы, продвижения сигарет и спонсорство табачных компаний запрещены.
  • Демонстрация курения в новых фильмах и сериалах ограничена законом, в результате чего количество и длительность сцен курения в сериалах, популярных у детей и молодежи, сократились в 2,5 раза.
  • Любой курильщик может получить бесплатную консультацию по отказу от курения, позвонив по номеру горячей линии 8-800-200-0-200, Минздрав также разрабатывает порядок оказания медицинской помощи желающим бросить курить.
  • Российские регионы получили право вводить дополнительные меры, в том числе запреты на курение. Красноярск, Самара, Санкт-Петербург, Татарстан, Ивановская область, Костромская область уже приняли свои антитабачные законы и постановления, расширив список «некурящих» мест, и ограничив торговлю табачными изделиями. Еще несколько российских регионов разрабатывают подобные законы.
  • Минздрав разработал и запустил приложение «Здесь не курят» (для iOS и Android), при помощи которого можно сообщать властям о нарушениях запрета на курение в помещениях.
  • Меры по борьбе с незаконной торговлей табачными изделиями, предусмотренные антитабачным законом, вступят в силу с января 2017 года.

«Антитабачное законодательство привело к заметному снижению уровня курения – с 39% до 33% взрослого населения. Это значит, что около 15% курильщиков отказались от табака, то есть около 7 миллионов россиян бросили или не начали курить, – говорит председатель правления Совета по общественному здоровью и проблемам демографии Дарья Халтурина. – Это произошло впервые после распада СССР, и это один из наиболее прогрессивных результатов в мировой истории здравоохранения. Мы видим изменение профиля смертности: несомненно, борьба с курением внесла вклад в снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. Однако есть и тревожная тенденция: по сравнению с 2014 годом, в 2015 году снижения распространенности курения не наблюдается. Это значит, что принятые меры достигли максимального результата, нужны новые. Среди эффективных мер, которые необходимо принять – повышение акцизов на сигареты и стандартизированная упаковка сигарет, как в Австралии».

Член Координационного совета по борьбе против табака при Минздраве РФ Виктор Зыков считает, что 3 года, прошедшие с момента подписания закона, доказали эффективность введённых мер.

«Конечно, есть люди, которые хотят повернуть вспять эти достижения и необходимо постоянно акцентировать внимание на недопустимости внесения ослабляющих поправок в антитабачный закон, – уверен Виктор Зыков. – Антитабачная политика должна развиваться дальше, необходимо реализовывать те меры, которые еще не выполнены в полном объеме: это рост акцизов на табак. Расчеты ЦЭФИР показывают, что поэтапное повышение акцизов до уровня, приближенного к рекомендациям ВОЗ, позволит привлечь в бюджет дополнительно около 900 млрд рублей в течение трех лет».

Напомним, ВОЗ рекомендует повышать акцизы на табачные изделия как минимум до 70% от розничной цены пачки. В России акциз составляет около 40% в цене пачки сигарет.

5 правил для того, чтобы все успевать

Кирилл Иванычев, руководитель направления по вопросам здравоохранения независимого экспертного центра «Общественная Дума» – о том, что сделать, чтобы все успевать.

Если после восьмичасового рабочего дня в офисе силы остаются только на то, чтобы добраться до подушки, нужно срочно что-то менять! Что делать, чтобы успевать всё: быть успешным на работе, уделять внимание семье и находить время на собственные увлечения?

Питание

Энергию наш организм получает изнутри, поэтому, чтобы всегда быть активным и не валиться с ног от усталости уже в середине дня, крайне важно правильно питаться. Наибольшее количество энергии мы получаем из углеводов, жиров и белков, содержащихся в продуктах питания. Так что в рационе обязательно должны присутствовать продукты-«энергетики».

«Долгоиграющую» энергию дают продукты с высоким содержанием белка. Употребляя их в пищу, вы будете чувствовать себя сытым долгое время, а значит, не будете злоупотреблять быстрыми перекусами, которые, как правило, состоят из вредной пищи, не лучшим образом влияющей на пищеварение и общее состояние организма. Наверняка вы замечали, что, подкрепившись жирным и калорийным бутербродом, начинаете чувствовать усталость? Ничего необычного в этом нет: чтобы переварить такие продукты, организму требуется больше энергии – вашей энергии, которую вы могли бы потратить на что-то более важное и приятное.

Если же вам необходимо быстро взбодриться, съешьте продукт, содержащий качественные сложные углеводы. Они способствуют быстрому увеличению энергии.

Продукты-«энергетики» легко найти в любом супермаркете, и их покупка не ударит по вашему бюджету. К ним относятся творог, яйца, сухофрукты, тыквенные семечки, овощи и зелень, грецкие орехи, бобовые, коричневый рис, яблоки, бананы, цельнозерновые каши, хлеб, чеснок.

Большое значение имеет и употребление воды. При ее недостатке организм довольно быстро теряет энергию. Кроме того, вода доставляет в кровь питательные вещества и способствует очищению организма от шлаков, накопление которых приводит к усталости.

Спорт

Проблема всех офисных сотрудников – малоподвижный образ жизни. Важно понимать, что он может привести к очень серьёзным последствиям. И быстрая утомляемость – лишь одно из них, далеко не самое страшное. Помимо этого, люди, не занимающиеся спортом, часто страдают повышенным артериальным давлением, отсутствием аппетита, остеопорозом.

Тело должно работать! Начните заниматься спортом – и вы почувствуете, как усталость уйдёт, и вы станете более здоровым и энергичным. Выполнение физических упражнений даст вашему мозгу запас кислорода, благодаря чему вы и будете чувствовать прилив сил. Дополнительный бонус: во время занятий спортом вырабатывается гормон счастья, так что хорошее настроение обеспечено. Также спорт поможет избавиться от нервного напряжения, накопленного в течение рабочего дня.

Фитнес-индустрия сегодня предлагает огромный выбор программ – найти подходящую не составит труда. Если вам не нравятся занятия в тренажёрном зале, вы считаете их скучными, обратите внимание на пилатес, йогу или танцы.

Абонемент в фитнес-центр вам не по карману? Не беда. Вечерняя пробежка – абсолютно бесплатное удовольствие. Выделите на неё 10–30 минут в день – и вы увидите, как ваша жизнь изменится к лучшему.

Здоровый образ жизни

Не жалуйтесь на постоянную усталость, если вы курите. Никотин способствует сужению сосудов, вызывает ухудшение кровоснабжения и кислородное голодание. Как следствие возникает усталость.

Откажитесь от этой вредной привычки – и спустя некоторое время ваш организм научится наслаждаться чистым воздухом, а не табаком.

Позитивный настрой

Негативные мысли забирают жизненную энергию. Отрицательные эмоции провоцируют выброс в кровь гормонов стресса. Тут уж не до энергичности…

Мыслите позитивно, не держите обиды на окружающих и не культивируйте в себе отрицательные эмоции. Помните, что таким образом вы делаете хуже только себе. Больно наступили на ногу в метро и не извинились? Проще и полезнее простить грубияна, чем злиться на него целый день. Получили выговор от начальства? Воспринимайте это как рабочий момент. Вспомните, что дома вас ждёт любимая семья, на которой ни в коем случае не должны сказываться ваши проблемы на работе.

Положительные эмоции, напротив, так же, как занятия спортом, способствуют выработке гормона счастья.

Быть энергичным и счастливым просто: достаточно правильно питаться, заниматься спортом, отказаться от вредных привычек и позитивно мыслить. Попробуйте – вам понравится!

А как отдыхаете и восстанавливаетесь вы? Напишите нам на info@med-vesti.ru